Введение

Глава 1. Условия появления и развития
  1.1. Городское самоуправление: реформы и контрреформы
  1.2. Экономика: железнодорожная революция
  1.3. Рынок капиталов и особенности банковских операций
  1.4. Банковская система: от государственной монополии к рыночному разнообразию

Глава 2. Золотой век городских банков
  2.1. Первые шаги
  2.2. "Великие реформы" и городские банки
  2.3. Учредительская лихорадка
  2.4. Рост балансов: период расцвета

Глава 3. Годы кризиса и застоя
  3.1. Законодательство: обратный ход маятника
  3.2. Кризис: содержание и причины

Глава 4. Новый подъём: прерванный полёт
  4.1. Вторая волна учредительства
  4.2. Банковские операции: докризисные тенденции
  4.3. Положение 1912 г.: уступая требованиям рынка

  4.4. Эпоха потрясений: война и революция

Глава 5. Банк и город
  5.1. Банк и дума
  5.2. Банк и городской бюджет
  5.3. Банк и горожане

Заключение
Список сокращений

Приложения
  • 1. Ишимский банк
  • 2. Курганский банк
  • 3. Омский банк
  • 4. Тарский банк
  • 5. Тобольский банк
  • 6. Томский банк
  • 7. Тюкалинский банк
  • 8. Тюменский банк
  • 9. Обязательные показатели
  • 10. Состав клиентов
  • 11. Процентные ставки
  • 12. Состав вкладов
  •  

    4.3. Положение 1912 г.: уступая требованиям рынка

       Существенным тормозом для городских банков в начале века оставалось законодательство. Уже с конца XIX в. в Министерство финансов пошли просьбы отменить самые сдерживающие статьи Положения 1883 г.
       В 1900 г. в Харькове по почину директора городского банка Ростова-на-Дону Ф.И. Мыльцына состоялся Всероссийский съезд представителей городских банков. Программа съезда была составлена заранее из вопросов, заявленных всеми желавшими городскими банками. Из сибирских банков участие в выработке программы принял Томский, предложивший пункт об увеличении предельного размера ссуд под недвижимость относительно оценки залога. Правда, в самом совещании сибирских представителей не было. По результатам обсуждений участники съезда составили предложения правительству о необходимых изменениях в законодательстве.
       Предложения съезда можно разделить на три группы - технические уточнения, усовершенствования для удобства клиентов и устранение препятствий на пути развития банков. [1] Среди основных выделим ходатайства о разрешении ряда новых операций (on call под векселя и под недвижимость, учёт соло-векселей с обеспечением недвижимостью, долгосрочные ссуды под городскую недвижимость) и о пересмотре ограничительных показателей (размер личного кредита, минимум кассы).
       Из перечисленных видов кредита нам ещё не доводилось сталкиваться с соло-векселями. Приставка "соло" ("один") означает наличие на векселе только одной подписи - заёмщика. Если в обычном векселе гарантией уплаты денег служат торговое предприятие заёмщика и наличие второго участника, то в соло-векселе, выдаваемом непосредственно на банк, - недвижимая собственность клиента. Поскольку именно наличие у предъявителя векселя недвижимости, способной обеспечить долг, всё равно служило критерием приёма векселя к учёту в наших банках в условиях господства неторговых векселей, банкиры и хотели привести в соответствие форму и содержание.
       Что же касается вариантов кредитования под соло-векселя - ссуды и специального текущего счёта, - то оба имеют свои плюсы и минусы, различаясь направленностью: если on call предназначен для предпринимателей, то ссуда в первую очередь ориентирована на обывателей. Преимущество соло-векселей для заёмщиков - более быстрое и дешёвое оформление по сравнению со ссудой под недвижимость. Поэтому предполагалось, что их станут использовать те, кто до Положения из-за сложности оформления ссуд прибегал к учёту дружеских векселей. Выгода банков от такого нововведения должна была состоять в очистке вексельного портфеля, а также в облегчении условий займа для клиентов. К тому же при вексельном займе до наступления протеста векселя заёмщик волен был распоряжаться своим имуществом как заблагорассудится, тогда как на операции с недвижимостью, служащей обеспечением по ссуде, накладывался запрет. Поэтому залог недвижимости представлялся для многих банков "вернейшей в смысле риска" операцией.  [2]
       Несколько слов необходимо сказать и о требовании ввести долгосрочные ссуды под недвижимость. Дело в том, что заём посредством долгосрочной ссуды отличается от такого же займа, оформляемого с помощью неоднократно переписываемых краткосрочных ссуд. Выдавая потребительский кредит на три года, члены правления (как и заёмщик) прекрасно понимали, что по истечении оговорённого срока деньги возвращены не будут, т.к. собрать значительную сумму за несколько лет для простого обывателя - дело практически неподъёмное. В качестве примера приведём крупный и благополучный Томский банк. В течение 1903 г. там было погашено ссуд под недвижимость на 397,3 тыс. руб. Из них выкуплено 29 ссуд на 43 тыс., частично погашено - 142 на 59,1 тыс., а 94 на 262,7 тыс. руб. - покрыты новыми ссудами. [3] Оправдываясь за превышение нормы долгосрочных обязательств в 1904 г., правление объясняло, что выдачи новых ссуд не производилось - только перезалоги. "В перезалогах же имуществ на новые сроки правление не сочло возможным отказывать из желания избегнуть значительных просрочек ссуд и продажи недвижимости с торгов". [4] В итоге не раз случалось, что излишнее накопление на балансе ссуд под недвижимость вредило даже коммерческому кредитованию.
       Описывая подобное положение, управляющий Тобольским отделением Госбанка в июле 1907 г. сообщал, что "продолжающееся увеличение операции учёта векселей можно приписать истощению средств в местном общественном банке, поместившем большую часть своих капиталов (до 200 тыс. рублей) в ссуды под залог недвижимых имуществ и вынужденном поэтому сокращать учётную операцию, отказывая в учёте векселей постоянным даже своим клиентам, которые для получения необходимых средств прибегают к продаже процентных бумаг". [5] Таким образом, выдавая ссуды под недвижимость, банк и сам попадал в зависимость от заёмщиков, обездвиживал свои средства.
       Между тем в ипотечных учреждениях использовалась другая схема: уже при заключении договора о ссуде прописывался график постепенного её погашения - полугодовыми платежами, первый из которых обычно удерживался сразу при выдаче ссуды. Каждый из этих платежей составлял сумму, доступную для кошелька среднего обывателя, поэтому долгосрочные ссуды не имели тенденции превращения вечные. Схема частичной уплаты и ранее действовала в отношении ссуд под сельские земли (для которых допускались и длинные сроки). Однако ссуды такого рода составляли ничтожную величину баланса городских банков и производились меньшинством из них. Увеличение срока ссуды обещало привести и к исчезновению у заёмщиков необходимости каждые три года производить перезалог имущества (при небольшом, в пределах 1000 руб., размере ссуды перезалог удорожал её на 2-3 % годовых). [6]
       Как видим, ходатайства представителей городских банков в значительной степени были связаны с качественным ростом кредитования под недвижимость. Но именно ипотечная деятельность городских банков не нравилась правительству. Во-первых, потому что ссуды под недвижимость, как мы уже видели, зачастую принимали характер вечных, иной раз даже препятствуя развитию учёта. Главное же - Минфин рассматривал городские банки как учреждения коммерческого кредита, долженствующие в первую очередь служить развитию предпринимательской деятельности. Показательны в этом отношении критерии правления Госбанка, решавшего вопросы об открытии и изменении размеров кредитов городским банкам. Основным показателем (кроме отсутствия убытков от неграмотного управления или злоупотреблений) являлась развитость учётной операции. Недвижимые же ссуды рассматривались как "слабое место" городских банков. Даже если деятельность банка не вызывала подозрений, ему могло быть отказано в активном кредите [7] на том лишь основании, что преимущество в нём отдаётся развитию ссуд под недвижимость. [8]
       Действуя в согласии с Министерством финансов, Сенат в 1905 г. отменил решение Владивостокской думы, предписывавшее местному банку развивать ссуды под недвижимость преимущественно перед учётом. Как объяснили сенаторы, ссуды под недвижимость могут помешать производству других операций, "более согласных с главным назначением городских общественных банков - служить краткосрочному кредиту". [9]
       Не было единства по этому вопросу среди публицистов. Банковая и торговая газета в 1903  и 1904 гг. опубликовала две противоположных по духу статьи. И.О. Фесенко критиковал тяготение к учёту и приветствовал рост доли ссуд под недвижимости в период кризиса 1880-90-х гг. "Если в прошлой своей деятельности городские общественные банки стремились стать исключительно торговыми предприятиями, имея своей целью получение наибольшего количества прибыли, совершенно игнорируя интересы местных обывателей, то в будущем те же самые учреждения должны явиться ближайшими и непосредственными пособниками местным обывателям в деле их благосостояния". [10] В то же время, другой автор этого издания называл учёт "главным нервом кредитного дела", характеризующим связь банка с местной торговлей и промышленностью, и выставлял большую роль ипотечных ссуд в качестве недостатка. [11]
        В итоге правительство, скрепя сердце, соглашалось с необходимостью существования ссуд под недвижимость в городских банках. Накануне принятия первого Положения министры финансов и внутренних дел разъясняли Госсовету, что городские банки "предназначаются не только для развития местной торговли и промышленности, но и для облегчения вообще местным обывателям способов к приращению своих капиталов и к получению денег взаймы для разных хозяйственных надобностей, не прибегая к помощи ростовщиков". [12] Понимание этого сохранилось и в более позднее время. Так как у городских банков зачастую нет конкурентов - заявлял министр финансов в 1909 г., - то они "должны предоставлять кредит в тех разнообразных формах, в которых сего требует жизнь в данной местности, и совмещать в себе те главнейшие операции, которые в центрах распределены между различными типами кредитных учреждений". [13] Поэтому министерство согласилось пойти не просто на сохранение в арсенале городских банков ссуд под недвижимость, но и на разрешение долгосрочных ссуд, о которых шла речь на съезде 1900 г.
       Не все пожелания Харьковского съезда были приняты, однако Министерство финансов учло их при разработке проекта нового Положения. Летом 1905 г. его разослали по городским банкам с просьбой не позднее 15 сентября прислать замечания. [14] В феврале 1906 г. с учётом собранных таким образом мнений проект передали на рассмотрение Особого совещания при Министерстве финансов. Включённые в Совещание представители министерств Финансов, Внутренних дел и Юстиции, а также некоторых городских дум и банков, выработали окончательный проект, представленный в апреле 1909 г. на законодательное утверждение. Преодолев все инстанции с незначительными изменениями, он был утверждён императором 13 января 1912 г.
       Закон об издании Положения 1912 г. наконец окончательно ввёл единообразие законодательства. Прежние Положения относились лишь тем банкам, которые возникали после их издания. В результате к 1912 г. шесть банков продолжали к 1912 г. действовать по особым уставам. (Среди них - Томский: с 1868 г. отличия его устава от типичного и были незначительны, но и мелочи могли иной раз породить ненужную волокиту). Теперь всем банкам предписали привести свои уставы в соответствие с новым законом до 1 января 1916 г.
       Подобно предыдущим Положениям, новое значительно продвинулось в проработке деталей, с тем чтобы исключить любые двусмысленности и неясности и предусмотреть все возможные случаи. Одним из наиболее существенных изменений такого рода стало установление обязательного характера учётно-ссудных комитетов, создание которых ранее являлось делом добровольным. Изменение названия этих органов, именовавшихся ранее просто учётными комитетами, связано с добавлением к их функциям обязанности оценки товаров при выдаче ссуд.
       Получили четкое решение вопросы прибыли. Законодатели ликвидировали такое упущение предшествовавших законов, как отсутствие определения самого понятия. Ранее банки имели возможность в целях завышения прибыли не списывать в убыток и оставлять на балансе такие суммы, получить которые в действительности надежды уже не было. Таким образом убытки накапливались из года в год, создавая опасную обстановку. Новое Положение установило, что для вычисления чистой прибыли из доходов банка должны вычитаться убытки по операциям, к которым обязательно причисляются протестованные в течение года векселя и исполнительные листы, оставшиеся неоплаченными, а также подлежащие списанию в убыток суммы долга по оставшемуся за банком недвижимому имуществу. Уже из этой чистой прибыли должны отчисляться суммы в основной и запасной капиталы, на жалование служащим банка, городские нужды и иные расходы. Механизм покрытия убытков тоже прописали более чётко, увеличив тем самым гарантии для вкладчиков.
       Некоторое продвижение произошло по части сокращения формальностей. Если ранее решение городской думы о создании банка требовало утверждения министров финансов и внутренних дел, то теперь ограничились одобрением первого. Соглашение с министром внутренних дел перестало требоваться министру финансов и при назначении ревизии банка. Поводом для правительственной ревизии могли стать наличие основания сомневаться в устойчивости банка по состоянию его счетов либо получение в министерстве сведений о допускаемых в банке беспорядках или же обращение хотя бы 20 % членов городской думы. Для ссуд городам министерское утверждение отменили совсем.
       Повышению доступности городских банков и расширению круга их клиентуры способствовало снижение размера минимального вклада с 50 до 25 руб. Аналогичную направленность имеет уменьшение минимального срока нахождения вклада в банке, необходимого для выплаты процентов (с полугода до месяца). Кроме того, вклады размером до 500 руб. стало можно выдавать безотлагательно по их востребовании, тогда как раньше о снятии любой суммы до 1 тыс. руб. клиенты были обязаны предупреждать банк не менее, чем за неделю (для сумм свыше 1 тыс. устанавливались ещё более длительные сроки).
       Вторая основная сторона Положения 1912 г. - расширение круга операций городских банков. Значительные изменения произошли в области ссуд под недвижимость. Появились такие виды кредита, как учет соло-векселей с обеспечением недвижимостью и специальные текущие счета под те же соло-векселя. Правда, сумму средств, затрачиваемых на соло-вексельный кредит, ограничили пятой частью собственного капитала банка.
       Уже в 1900 и 1906 гг. представители городских банков высказывали недовольство существовавшим ограничением размера ссуды под недвижимость. [15] Явное несоответствие 50-процентной нормы условиям рынка показывает то, что некоторые заёмщики, получив ссуду в городском банке, закладывали ту же недвижимость ещё и у ростовщиков, которые давали деньги из расчёта оставшейся величины оценки. [16] В итоге Положение повысило её с 50 до 60 % оценки.
       Главное изменение в отношении ссуд под недвижимость состояло во введении долгосрочных ссуд. Правительство учло, что существовавшие короткие сроки всё равно обходились с помощью переписки, а также (главным образом), что "при коротких сроках исключается возможность планомерного погашения ссуды". [17] Если ранее, начиная с Положения 1862 г., ссуды под городскую недвижимость ограничивались тремя годами с допущением лишь отсрочки до восьми лет для каменных строений, то теперь все ссуды под недвижимость оказались разделены на краткосрочные и долгосрочные. Первые - до трёх лет с правом отсрочки до девяти и с единовременным погашением. Вторые - до 15 лет под деревянные здания и до 30 - под каменные здания и участки земли, с погашением по особым планам, утверждаемым городской думой и включающим обязательные полугодовые платежи погашения занятого капитала. Объём долгосрочных ссуд ограничили в 1912 г. совокупностью основного капитала и вечных вкладов, то есть таких сумм, которые всегда должны были оставаться в банке.
       Расширение операций коснулось и специальных текущих счетов. К государственным и гарантированным ценным бумагам, служившим ранее единственным возможным обеспечением по таким кредитам, прибавились, кроме уже упомянутых соло-векселей и недвижимых имуществ, негарантированные ценные бумаги, коносаменты и варранты (свидетельства на складированные или находящиеся в пути товары), драгоценные металлы и неподверженные легкой порче товары. Товарные документы, заодно, впервые оказались включены в перечень залогов, под которые разрешалось выдавать ссуды.
       Увеличился круг ценных бумаг, принимаемых в заклад по ссудам. Если раньше к таковым относились, кроме государственных, только гарантированные и принимаемые в залог по казённым подрядам и поставкам бумаги, то теперь разрешение распространилось также на разного рода частные бумаги (с согласия городской думы). Срок ссуды под ценные бумаги увеличили с 3 или 6 месяцев в зависимости от типа до 9 месяцев для всех без различия.
       Выросло число допускаемых залогов по ссудам под товары. Статья 105 нового Положения установила, что "росписи товаров и товарных документов, под заклад которых банком могут быть выдаваемы суды, устанавливаются городской думой". Таким образом, Положение, с одной стороны, сняло ограничения на виды товаров и подтоварных документов (раньше разрешалось брать в залог лишь товары для оптовой торговли, а из бумаг - документы на хлеб). С другой стороны - во избежание неосторожных действий над этой операцией установили дополнительный контроль со стороны городских дум. Для удобства заёмщиков им разрешили оставлять заложенный товар на хранении у себя (в таком случае банк брал соло-вексель для надёжности) или сдавать в соответствующее общество. Если ранее выдавать под товарное обеспечение разрешалось не более 60 % его оценки, то теперь - 75 %.
       С 1912 г. у городских банков появилось право покупать за свой счёт негарантированные ценные бумаги (с ограничением их объёма четвертью собственного капитала). В отличие от некоторых других кредитных учреждений, покупка городскими банками ценных бумаг не представляла собой спекуляции. Рост этой операции накануне принятия Положения (в 1909-1910 гг. покупка ценных бумаг составила 8-9 % актива, выйдя на третье место после учета и ссуд под недвижимость) отражал помещение лишних денег.
       Наивысший срок вкладов увеличился 12 до 20 лет. Заодно законодатели окончательно отменили такое явление, как вечные вклады, не просто отменив приём их на будущее, но и разрешив банкам избавиться от уже существующих путем передачи их тем учреждениям, в пользу которых с них раньше поступали проценты.
       Остальные нововведения в области операций относились к области банковских услуг (комиссионных операций).
       Третья сторона Положения 1912 г. - это смягчение ограничений по операциям. Наконец, после многочисленных жалоб банкиров, было отменено ограничение обязательств пятикратным отношением к собственному капиталу. Банкам разрешили, с одобрения местных дум, возвращаться к десятикратной норме.
       Некоторое послабление было сделано в ограничении, касавшемся обязательного минимума кассы. Необходимость хранить свободную наличность если не в кассе, то в Госбанке, который с начала века вообще не платил процентов по текущим счетам, влекла значительные потери. Поэтому теперь к числу высоколиквидных активов, сумма которых не должна была опускаться ниже 10 % обязательств банка, добавили ещё и счета в иных кредитных учреждениях, собственные ценные бумаги и остаток свободного кредита, открытого в Госбанке. Просьба об этом содержалась в ходатайстве харьковского съезда. О её удовлетворении стало известно уже в 1905 г., после рассылки на места подготовленного проекта, и несколько банков ходатайствовали о предоставлении им такого права, не дожидаясь утверждения проекта. Среди них оказался и Томский. Его правление 3 февраля 1909 г. вошло в думу с ходатайством об открытии текущих счетов в РВТБ и СТБ. После получения разрешения Министерств финансов и внутренних дел на счета в названных банках было переведено 232 тыс. руб. [18]
       Единственное, на что не пошли законодатели, так это на изменение потолка личного кредита. На харьковском съезде многие высказывались в том смысле, что в норму личного кредита стоит включать лишь векселя, но не ссуды, так как последние, будучи полностью обеспечены залогами, не представляют для банка риска. То есть сторонники этой точки зрения рассматривали потолок личного кредита только как меру для недопущения чересчур тяжёлых убытков в банке из-за банкротства одного клиента. Однако министерство исходило из того, что городские банки предназначены для кредитования широких слоёв горожан, поэтому сосредоточение большой части кредитов в руках единиц недопустимо. [19]
       Таковы основные нововведения Положения 1912 г., в результате которых городские банки получили право производить все основные операции, выполнявшиеся коммерческими и прочими банками.
       Как же перемена законодательства повлияла на развитие городских банков? Руководство банков приветствовало нововведения. Докладывая думе о проверке отчёта за 1913 г., томская ревизионная комиссия представила целый перечень предложений по развитию банка. [20] Он включает открытие отделения в Кузнецком районе и временных агентств на ярмарках в соседних промышленных пунктах (в связи с проведением в этом районе Кольчугинской и Кемеровской железных дорог). В области операций - развитие соло-вексельного кредитования; открытие ссуд под товары, неподверженные порче, земледельческие продукты и документы перевозочных обществ; усиление комиссионной операции; установление корреспондентских отношений с другими банками для осуществления переводов; расширение страхования выигрышных билетов. "При усилении этих операций доходность банка от этого значительно увеличится, и деятельность его значительно оживится" - заключили ревизоры. [21] Комиссия отметила также необходимость постройки для банка собственного здания из-за слишком малых размеров занимаемого в данный момент помещения. Приведённый перечень свидетельствует о стремлении превратить банк не просто в источник всестороннего кредита, но в расчётный центр.
       Правление Омского банка сочло необходимым ввести все вообще новые операции, разрешённые Положением 1912 г., за исключением купли/продажи ценных бумаг за собственный счёт, что признали рискованным. А именно - долгосрочные ссуды под недвижимость, ссуды под соло-векселя, обеспеченные недвижимостью, подписку на акции и займы, ссуды городу, страхование выигрышных займов от тиража и некоторые другие. Одновременно правление ходатайствовало и о применении к банку пункта о десятикратной норме отношения обязательств к собственному капиталу. [22] Особенный интерес обывателей, по отзыву товарища директора И.Г. Кузнецова, вызвали долгосрочные ссуды. Поскольку в ссуды под недвижимость уже была роздана сумма, равная по объёму собственному капиталу, правление ходатайствовало перед думой об увеличении собственного капитала на 50 тыс. одновременно с перезалогом недвижимостей в других кредитных учреждениях, без чего развитие данной операции представлялось невозможным. [23] Дума, рассмотрев вопрос уже в январе 1913 г., постановила основной капитал, за отсутствием денег, не увеличивать, а просимые операции все разрешить. [24]
       В Тюмени действовала созданная думой Комиссия по применению Положения, однако она не проявила такого энтузиазма, как омичи и томичи, и ограничилась добавлением специальных текущих счетов, а также долгосрочных ссуд под недвижимость. Ссуды под негарантированные ценные бумаги она признала "до некоторой степени рискованными" и не рекомендовала вводить их в банке. Кроме этого, она сочла нежелательным и производство переводов по причине отсутствия у банка корреспондентов в других городах. [25]
       Наиболее существенное влияние на балансовые показатели из нововведений 1912 года оказало соло-вексельное кредитование, которым занялось большинство западносибирских банков. Дальше всех ушёл в этом направлении только что открытый Барнаульский банк: на начало 1916 on call под соло-векселя достиг здесь объёма в 579,8 тыс. руб., став основной (42,2 %) статьёй баланса. [26]
       Больших успехов добился Томский банк, в котором on call под соло-векселя достиг к 1916 г. 9,1 % актива, причём прямо пропорционально его развитию стал сокращаться учёт векселей (здесь и далее цифры даны по приложениям). То есть соло-векселя в Томске сыграли как раз ту роль, которую им отводили разработчики законопроекта: на них стали переключаться те, кто раньше пользовался неторговыми векселями.
       В Омском и Курганском банках в качестве формы соло-вексельного кредита выбрали не текущий счёт, а ссуды, однако тоже добились успехов, выразившихся в достижении этими операциями, соответственно, 9 и 13,3 % баланса на начало 1916 г. При этом в Курганском банке, издавна занимавшемся кредитованием под уездные земли, около 8 % суммы соло-векселей составили обеспеченные сельскохозяйственной недвижимостью (их стали принимать в залог по ссудам с 1915 г., на два года позже, чем соло-векселя под городскую недвижимость).
       Значительной цифры достиг соло-вексельный кредит (точно установить, ссуды или текущий счёт, не удалось) в Таре. Появившись только в 1915 г., уже к началу 1916 г. он достиг 10,6 % баланса. Одной из основных операций стали кредиты под соло-векселя и в Новониколаевском банке. Эту операцию ввели у себя также Бийский (4 % актива к 1916 г.) и Тюменский банки. В последнем она, правда, так и не вышла за пределы десятых долей процента и не составила ощутимой конкуренции обычным ссудам под недвижимость.
       Помимо работы с соло-векселями, основными новыми операциями стали специальные текущие счета под разные обеспечения. В частности, в Томском банке открылись текущие счета под товары и векселя, вдобавок к существовавшим счетам под ценные бумаги. Впрочем, эти операции особого развития не получили: даже последняя из них, самая значительная по объёму, давала к 1916 г. лишь 0,9 % актива. В Барнауле также появились on call под векселя, ценные бумаги, товары и товарные документы; здесь тоже объём крупнейшего из перечисленных счетов ненамного превышал 1 % баланса (на начало 1916 г.). И в Тюменском банке открытые в 1914 г. специальные текущие счета под векселя и ценные бумаги дали совершено незначительные показатели; on call под товары получил наибольшее развитие (2,5 % баланса), но и он на порядок уступал учёту.
       Надо отметить, что специальные текущие счета под указанные в предыдущем параграфе обеспечения хотя и не могли соперничать с основными операциями городских банков, всё же, во-первых, превосходили по объёму простые ссуды под те же обеспечения, и, во-вторых, более быстро оборачивались. Убедиться в этом можно на примере Томска. Здесь в 1915 г. остаток on call под ценные бумаги составлял 66,1 тыс., при том что выдано в течение года - 119,9 тыс., а уплачено - 114,3 тыс. Те же показатели для ссуд - 25,4 тыс.; 36,6 тыс.; 32,9 тыс. [27]
       Даже в Ишимском банке в 1912-1913 гг. появились подтоварные ссуды и текущие счета в РВТБ. По крайней мере, вторые наверняка являются результатом Положения. Новых операций не появилось после 1912 г. только в захолустных Тюкалинске и Каинске и увядающем Тобольске, не говоря уже про едва успевший возникнуть банк Туринска.
       Некоторые из указанных в Положении операций не позволяла осуществлять экономическая отсталость Сибири. Это относится прежде всего к негарантированным ценным бумагам, трудность работы с которыми определялась отсутствием в Сибири своих фондовых бирж.
       Итак, Положение 1912 г. привело операции городских банков в соответствие с аналогичными операциями других банков - государственного, коммерческих, земельных, ломбардов. Таким образом, был использован весь накопленный по этой части опыт, и городские банки оказались в равных с остальными условиях. Опыт действия городских банков после 1912 г. показал, что новые операции были включены в Положение не зря. Особенным успехом в рассмотренных банках пользовался специальный текущий счёт под соло-векселя, обеспеченные недвижимостью.
       Выход нового закона не привёл к решительному повороту, как в 1862 или 1883 г. Однако он способствовал развитию операций городских банков, прежде всего - крупных, расположенных в торгово-промышленных центрах. Предположения некоторых публицистов о том, что новое Положение окажет не большее влияние, чем припарки мёртвому, оказались ошибочными.

    назад дальше


      [1] Доклад председателя 1-го Всероссийского съезда представителей городских общественных банков, коммерции советника Николая Васильевича Орлова его высокопревосходительству г-ну министру финансов. Харьков, 1900.
      [2] ТФ ГАТюмО. Ф. 152. Оп. 35. Д. 1128. Л. 1-1 об.
      [3] РГИА. Ф. 583. Оп. 2. Д. 897. Л. 194 об.
      [4] Там же. Д. 898. Л. 225-225 об.
      [5] Там же. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. Л. 732 об.
      [6] Прокшинский в. Ссуды под недвижимые имения из городских банков // Банковая и торговая газета. 1903. № 43.
      [7] Ссуды, предоставлявшиеся Госбанком другим кредитным учреждениям, делились на активные - в форме on call под векселя и переучёта, для развития коммерческих операций, признаваемых Госбанком полезными; и страховые - в форме on call и срочных ссуд под ценные бумаги, для удовлетворения вкладчиков в случае нехватки денег у банка.
      [8] РГИА. Ф. 587. Оп. 60. Д. 14. Л. 385-405.
      [9] И.О.Ф. Думы и городские банки // Банковая и торговая газета. 1905. № 9-10.
      [10] Фесенко И.О. Настоящее и будущее наших городских общественных банков // Банковая и торговая газета. 1904. № 43.
      [11] А.Гр. Городские общественные банки. // Банковая и торговая газета. 1903. № 43.
      [12] РГИА. Ф. 1287. Оп. 8. Д. 1374. Л. 121.
      [13] Там же. Ф. 1158. Оп. 1. 1911 г. Д. 337 а. Л. 22.
      [14] ГАТюмО. Ф. И-1. Оп. 1. Д. 258. Л. 1-1 об.
      [15] Новое положение о городских общественных банках // ВФПТ. 1912. № 16. С. 101-103.
      [16] Прокшинский в. Указ. соч.
      [17] РГИА. Ф. 1158. Оп. 1. 1911 г. Д. 337 а. Л. 24 об.
      [18] Там же. Ф. 583. Оп. 2. Д. 899. Л. 4 об.-5.
      [19] Труды первого Всероссийского съезда представителей городских общественных банков с 15 по 24 мая 1900 г. в г. Харькове. Харьков, 1900. С. 68-70.
      [20] РГИА. Ф. 583. Оп. 2. Д. 899. Л. 153 об.
      [21] Там же. Л. 154.
      [22] Вестник Омского городского общественного управления. 1912. № 20. С. 15.
      [23] Там же. С. 15.
      [24] Там же. 1913. № 3. С. 69.
      [25] ГАТюмО. Ф. И-1. Оп. 1. Д. 258. Л. 24-27 об.
      [26] ЦХАФАК. Ф. 51. Оп. 1. Д. 42. Л. 2 об.-4.
      [27] Отчет о действиях Общественного Сибирского банка в Томске за 1915 г. Томск, 1916.

    Rambler's Top100